Фото: Анна ИВЕРШИНЬ
За последние двое суток на Ставрополье приехали 75 беженцев с юго-востока Украины. 33 человека поселили в школе-интернате села Красный Маныч Туркменского района, а остальные пока разместились в гостинице «Эльбрус» краевого центра.
- Когда из дома уехали? - спрашиваю Максима, стоящего у входа в гостиницу.
- 14-го числа, - отвечает он и выдыхает сигаретный дым.
- Почему именно сейчас? Ведь перемирие обещали...
- А вы уже мировую выпили? - нервно усмехается он. - Они ж обещали с 15 февраля прекратить огонь, но именно в этот день на улице Артема в Донецке обстрел был.
- Вы не верите в то, что все закончится?
- Нет. Даже если нацгвардия отойдет, есть же еще батальоны, которые неподконтрольны Порошенко - «Азов», «Правый сектор». Они не уйдут. До последнего останутся. Они так деньги зарабатывают. Даже если тяжелое вооружение отведут на 50 километров, есть ведь установки, которые бьют дальше.
Пока у Максима была машина, на которой он мог таксовать и зарабатывать хоть какие-то деньги, уезжать не собирался. Но как только лишился ее, оставаться в Макеевке стало бессмысленно.
- Что было делать? Идти воевать? Не хочу я этого, - качает головой мужчина.
Кому-то из прибывших повезло сразу попасть в автобус из Ростова до Ставрополя, а кто-то успел пожить на вокзале.
- Почти трое суток сидели, выбирали, а потом поняли, что надо ехать хоть куда-нибудь и поехали. Что будем делать дальше, не знаю, но здесь не стреляют, а это главное, - рассказывает один из беженцев, не назвавший своего имени.
- Я остаться хочу. К чему туда возвращаться? Там все разрушено, ни детских садов, ни школ почти не осталось, а у меня ребенок маленький. Да и работать негде, - замечает Сергей, уехавший с семьей.
Сначала они отправились в Москву, где жили у знакомых, но ютиться всем в однокомнатной квартире было трудно. Теперь Сергей надеется остаться на Ставрополье.
- Какой я украинец? Просто судьба так сложилась, что мы там оказались, а вообще мама у меня из-под Курска, а отец из Сальска Ростовской области. Просто там работа была в советское время, вот он и уехал в Донбасс.
Людмила после отъезда из дома несколько дней провела в Цимлянске, а потом поехала дальше. Единственное, о чем она переживает, - по ту сторону границы остались двоюродные бабушка с дедушкой.
- Я их уговаривала со мной уехать, - дрожащим голосом произносит женщина. - Знаете, что они ответили? «Это дом наших родителей. Разве только бульдозером нас отсюда выгребут, сами никуда не уйдем».
Когда все только начиналось, Людмила часто переписывалась в соцсетях с двоюродной сестрой, которая живет под Киевом, пытаясь выяснить, когда и почему они стали «сепаратистами».
- Я ей когда написала обо всем, что у нас происходит, она разнесла меня - там совершенно другое представление об этой войне. Больше мы не общаемся.
Каждый, кто спускается к дверям своего нового пристанища в Ставрополе, достает сигарету: женщины и мужчины, молодые и пожилые. Кажется, только дети, стоящие рядом, не дымят безостановочно. Почему-то эта картина заставляет вспомнить военные фильмы - на войне тоже все курят. В перерывах между боями.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Беженка, приехавшая на Ставрополье с Украины: Свои идут на своих, родные звонят и обещают гнать нас до Урала
Солнце золотистыми лучами дотягивается до каждого кирпичика здания. Вокруг шумят деревья, рядом - аккуратно постриженный газон красуется еще не выгоревшей травой. Яркими пятнами вплетаются в пейзаж цветы на клумбах. Милый уголок, где можно думать о красоте и гармонии, если только не знать, что сюда люди бегут от войны (подробности)
Донбассцы бегут на Ставрополье: кто от бомбёжек, кто от службы в нацгвардии
В Красногвардейской коррекционной школе - больше ста украинских беженцев. Но еще больше в день их приезда тут было полицейских и чиновников. На собрании решали первоочередные проблемы людей, лишившихся дома и Родины (подробности)
Беженцы из Луганска, приехавшие на Ставрополье: Нацгвардия воюет с женщинами и детьми
- Мам, а когда мы отсюда уедем? - голубоглазая Алина болтает ногами, сидя на скамейке. Мама молчит (подробности)