В Ставрополе чтобы выбить признание, опера унижали школьника несколько часов

В один из солнечных сентябрьских дней ставропольскому 9-класснику Вадику Фисенко позвонил приятель Гена Коростылев, с которым они вместе занимались футболом, и пригласил погулять в центре. «А почему бы и нет», - подумал мальчик, и примерно через полчаса они уже прохаживались по площади Ленина краевого центра, обсуждая свои ребячьи дела. То, чем закончилась эта прогулка, ставит в тупик даже опытных юристов.

«НЕ ПРИЗНАЕШЬСЯ В ПРЕСТУПЛЕНИИ - ПОЙДЕШЬ У НАС ПО КРУГУ»

- Я отошел в туалет, - в который раз вспоминает Вадик тот злополучный день 14 сентября. - А когда мы с приятелем снова встретились, увидел в его руках какой-то мобильный телефон. Спросил, откуда он у него, но Гена лишь отмахнулся: тебя, мол, это не касается.

Через две недели Коростылев снова позвонил Вадику, который как раз пришел домой из школы, и попросил срочно выйти «на разговор». Мальчик, в чем был, спустился к назначенному месту, где его уже ждал приятель. Но не один.

- Мужчина, поздоровавшись, вдруг затолкал меня в стоящую рядом машину, - рассказывает парень, - я спросил, куда мы едем и кто он. «В Ленинский ОВД», - ответил тот, представившись оперуполномоченным. После чего безо всяких объяснений забрал у меня телефон и выключил его.

В отделе внутренних дел Вадима завели в кабинет, туда же, вспоминает мальчик, вошли еще несколько оперов и заперли за собой дверь. О том, что было дальше, 15-летний подросток говорит с трудом:

- Они предложили мне признаться в соучастии в нападении на какого-то парня и краже его телефона якобы вместе с моим подельником Геннадием Коростылевым. Когда я несколько раз повторил, что ничего не знаю об этом, опера стали кричать на меня, а потом и угрожать: «Не хочешь признаваться? Тогда поворачивайся к стене и снимай штаны. Сейчас мы тебя по кругу пустим!» После этого я готов уже был признаться в том, чего не совершал.

По словам Вадима, ему продиктовали какой-то текст, под которым он поставил свою подпись. Только после этого ему выдали его сотовый телефон.

«ВЫ САМИ ОТКАЗАЛИСЬ ПРИЕХАТЬ К СЫНУ»

Только через 4 часа после задержания Лариса Анатольевна, мама школьника, услышала в трубке голос сына. «Я в Ленинском ОВД», - сказал мальчик. И она кинулась туда.

- Когда мне рассказали, что он написал явку с повинной, я была в ужасе, - вспоминает женщина, - я пыталась узнать, почему моего несовершеннолетнего ребенка забрали средь бела дня, допрашивали без законных представителей и держали столько времени, не дав возможности позвонить мне сразу. Но в ответ мне просто нахамили.

Позже на допросе один из оперативных работников, глядя в глаза Ларисе Фисенко, заявил, что он лично звонил ей и сообщал о местонахождении ее сына, но она приехать за ним отказалась, сказав, что сильно занята, и вообще, Вадик с его проблемами совершенно ее не волнует. Услышав это, отчаявшаяся мать наняла адвоката для защиты своего ребенка.

А ГДЕ ЖЕ ЯВКА?

Этот вопрос задали Лариса Фисенко с адвокатом следователю Дарье Долговой, взявшейся за расследование, попросив также показать им этот документ. Но получили отказ. «Заявление несовершеннолетнего Фисенко не относится к протоколам следственных действий» значилось в письменном постановлении следователя. Получается, никакой явки с повинной нет и не было? Тогда на каком основании задержали Вадика?

- Тот опер, что производил задержание сына, во время очной ставки заявил, что Вадим сам ему устно признался в содеянном, - говорит Лариса Фисенко, показывая документы.

Судя по материалам дела, телефон у 7-классника Егора Михайлова действительно украл Коростылев, после чего продал его и купил себе вещи. Однако он в своих показаниях не раз заявлял, что сделал это один, пока Вадим отлучался в туалет. Это же подтвердили мама и бабушка 17-летнего Гены.

Что касается информации, представленной потерпевшим, то она оказалась весьма противоречивой, поскольку Егор несколько раз менял свои показания. Сначала говорил, что телефон у него «открыто похитили» неизвестные лица (по словам Гены, он попросил мальчика дать мобильник позвонить, вставил свою «симку» и бросился наутек). Затем Михайлов вдруг вспомнил, что не просто похитили, а напали, ударили по шее, выбили мобильник, который в свою очередь разлетелся на части. Но потерпевший успел схватить… - нет, не телефон - SIM-карту (!). Коростылева он опознал сразу, а под описание второго налетчика Вадик никак не подходит. Потерпевшему показали малолетнего «налетчика», но он Вадима Фисенко не опознал.

Несмотря на то, что и пострадавшая сторона, и обвиняемая отрицают причастность мальчика к краже злополучного телефона, обвинительное заключение вынесли обоим подросткам. На основании чего, спросите вы? Фисенко объяснили, что на основании свидетельских показаний.

АЛИБИ ОСТАЛОСЬ НЕЗАМЕЧЕННЫМ

Свидетелем выступил продавец мобильных телефонов на Верхнем рынке, некто Тимченко, который «узнал» в Вадике одного из тех, кто сбывал ему телефон (и он его принял, хотя мобильник был без документов и других комплектующих). Вторым был Коростылев. С этих слов следователем был сделан вывод, что подростки все-таки участвовали в сговоре, вместе напали на Егора, украли мобильник, чтобы продать его и разделить деньги. Но только Вадик Фисенко как раз в то время, когда они с Геной якобы продавали телефон, был в школе на уроках. Это подтвердили все преподаватели парня и его одноклассники. Более того, мальчик даже получил в этот день оценки, которые были отмечены в журнале. Журнал тут же изъяли. Однако это доказательство в дело так и не включили.

- Когда я приехала к следователю Долговой за журналом, - возмущается классный руководитель Вадима Ирина Хлынцова, - она сразу положила передо мной раскрытую статью об уголовной ответственности за подделку документов и стала обвинять меня в том, что я специально оценки поставила и покрываю своего ученика-преступника. При этом она все время повторяла, что вина Вадика доказана, хотя суда еще не было.

Журнал ей так и не отдали, пообещав провести графологическую экспертизу, которая докажет вину учительницы. В следующий раз к следователю, говорит классная, она приехала с адвокатом. И разговор был уже совсем другим.

А ЧТО В ИТОГЕ?

За все время следствия Лариса Фисенко сменила трех адвокатов, написала несколько жалоб на нарушения в действиях оперативных работников и следователя Ленинского ОВД. Однако все они остались сначала без удовлетворения. Свидетельские показания и доводы со стороны Фисенко следователем отвергались. Вадик, потеряв всякую надежду на благополучный исход и справедливость правоохранительных органов, попытался наложить на себя руки (к счастью, мать и ее друзья успели предотвратить трагедию). Сейчас он продолжает ходить в школу, но не носит с собой портфель, боится, что туда что-нибудь подложат.

В декабре 2008-го, после трех месяцев следствия, доведенная до отчаяния женщина обратилась к уполномоченному по правам человека в Ставропольском крае. Именно его усилиями дело было отправлено на доследование, а одна из жалоб Ларисы Анатольевны рассмотрена.

- Прокуратура Ленинского района выявила ряд нарушений в действиях оперативных сотрудников, проводивших доставление подростка в РОВД для производства следственных действий. Они касаются норм Федерального закона № 120 от 24.06.1999 «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних». По данному факту в отношении указанных сотрудников будет проведена служебная проверка, - сообщили в прокуратуре.

Что касается самого дела, то следователю дали еще месяц, чтобы разобраться в ситуации. Результаты доследования она обещала показать всем участникам «процесса» уже на следующей неделе.

Комментировать корреспонденту «КП» Дарья Долгова эту непростую ситуацию отказалась, сославшись на тайну следствия. Однако напоследок вдруг предупредила нас отечески-заботливым голосом:

- Если вы собираетесь публиковать материал, будьте осторожнее. А то я и вас привлеку.

Слова эти слышала вся редакция, и от удивления все просто остолбенели. Очень хочется верить, что «привлекают» и обвиняют у нас все-таки после более весомых доводов, чем подозрение в «неправильной» публикации.

Имена и фамилии героев изменены согласно законодательству.

ЦЕНА ВОПРОСА

Телефон Nokia N 73 Егору Михайлову купил отец за 12 990 рублей. Стоил ли он таких испытаний со стороны каждого из участников следствия? Не лучше ли было попробовать решить дело мирно, ведь мобильник потерпевшему вернули? А свой урок из случившегося вынесли все. Однако, судя по всему, никому такой, наименее болезненный, исход дела в голову не пришел. Или же был невыгоден. И сейчас, если обвинение, как и прежде, будет предъявлено по статье 161, части 2 пунктам «а» и «г» (грабеж, открытое хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья), парням грозит от 3 до 7 лет лишения свободы.